Страшные годы сталинских репрессий так далеки от нас, нынешних, такими неправдоподобно «киношными» кажутся порой события тех лет…

И тем страшнее осознавать их историческую правду, их жестокую реальность. Наш город, в 30-е годы прошлого столетия совсем небольшой – всего около 15 тысяч жителей, играл в то время незавидную роль своеобразного приемника – распределителя. Сюда съезжались со всех концов огромного СССР люди, приговоренные к высылке из крупных городов на 3 – 5 – 8 лет порой только за то, что имели «неправильное» с точки зрения советской власти социальное происхождение.

Отсюда они распределялись по окрестным городам и поселкам. Зеренда, Атбасар и другие населенные пункты были переполнены «бывшими» князьями, крупными военными чинами царской армии, камергерами, престарелыми фрейлинами. Многих из них позднее органы НКВД повторно арестовывали за «контрреволюционную деятельность» и чаще всего приговаривали к «высшей мере социальной защиты» — расстрелу.

Но и коренные жители Кокшетау, не отмеченные дворянским происхождением, знали о репрессиях не понаслышке. Читая документы тех лет, поражаешься: по мнению органов НКВД, наш небольшой город был просто наводнен японскими шпионами, контрреволюционерами и изменниками Родины. Люди целыми семьями и коллективами осуждались по пресловутой 58 статье, имевшей множество подпунктов. Порой хватало неосторожно произнесенного слова и последовавшего за ним соседского доноса…

Как писал Солженицын: «Шестой пункт (ст. 58-6) — шпионаж — был прочтен настолько широко, что если бы подсчитать всех осужденных по нему, то можно было бы заключить, что ни земледелием, ни промышленностью, ни чем-либо другим не поддерживал жизнь наш народ в сталинское время, а только иностранным шпионажем, и жил на деньги разведок. Шпионаж — это было нечто очень удобное по своей простоте, понятное и неразвитому преступнику, и ученому юристу, и газетчику, и общественному мнению». И ведь люди, порой никогда и в глаза не видевшие иностранцев, под давлением следствия, признавали себя виновными во всех мыслимых и не мыслимых грехах! Одним из многих событий тех страшных лет стало «дело» кокшетауских врачей.

Дело Кокшетауских врачей. Фото из Музея Города Кокшетау
Дело Кокшетауских врачей. Фото из Музея Города Кокшетау

Осенью 1937 года начались аресты среди кокшетауских медицинских работников. Первым стал 59-летний Терентий Виссарионович Кунгурцев, работавший в то время заведующим городской поликлиникой. Его забрали 11 ноября. Уроженец станицы Имантавской, окончивший еще до Октябрьской революции Омскую центральную фельдшерскую школу, он имел бесспорное для НКВД «темное пятно» в своей биографии: с августа 1919 до конца 1920 года служил по мобилизации фельдшером в 10 полку армии Колчака, с остатками которой был вынужден уйти в Харбин (Китай). По разрешению консульства СССР в 1924 году, он, как и многие другие эмигранты, вернулся на родину и обосновался вместе с женой и детьми в Кокшетау. Вышеперечисленные факты дали НКВД повод обвинить Терентия Виссарионовича в том, что он еще в 1921 году стал агентом японской разведки, а вернувшись в родные места, собирал шпионские сведения, развернул среди коллег и пациентов больницы антисоветскую агитацию и многих из них завербовал в якобы созданную им контрреволюционную организацию. Терентий Виссарионович был осужден Решением НКВД СССР 11 февраля 1938 года и приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 16 марта 1938 года. Следом за Кунгурцевым были арестованы врачи Музовский А.А. и Глаголев М.Н., а так же медицинская сестра Харитонова Е. И.

Музовский Алексей Александрович родился в 1883 году в семье чиновника (его отец работал телеграфистом), в 1913 году окончил медицинский факультет Казанского университета. В октябре 1915 года он был призван в царскую армию, где служил старшим врачом полка. После демобилизации в 1918 году прибыл в Омск, откуда переселенческим управлением был направлен на работу в село Макинка Щучинского района на должность заведующего больницей, где работал до сентября 1925 года. Накануне ареста работал врачом в Кокшетауской поликлинике. Арестованный 24 января 1938 года Кокшетауским РО НКВД Музовский был обвинен в том, что якобы состоял членом контрреволюционной повстанческой организации, куда был завербован в 1936 году Кунгурцевым и «занимался активно антисоветской агитацией, направленной против мероприятий партии и правительства». Алексей Александрович был осужден Северо-Казахстанским областным судом по статье 58-10, 58-11 и приговорен к 10 годам лишения свободы. Наказание он отбывал на Вытегорстрое в г.Лодейное поле, был досрочно освобожден 06.11.1943 года.

Глаголев Михаил Николаевич родился в 1875 году в селе Соколовка Тульской губернии в семье священника. Медицинское образование получил, окончив в 1908 году Юрьевский (г.Тарту) университет. В 1919 году единственному на тот момент в Кокчетаве врачу — хирургу Глаголеву было поручено организовать и временно возглавить уездный отдел здравоохранения. Уздрав в первое время и размещался в собственном доме Глаголева. Все последующие годы своей жизни Михаил Николаевич посвятил служению медицине. И вот, согласно обвинительному заключению, человек, который, как принято говорить, стоял у истоков советской медицины нашего города, был признан виновным в том, что в 1936 году якобы был завербован в контрреволюционную организацию. «В течение ряда лет Глаголев, под руководством … Кунгурцева проводил контрреволюционную агитацию среди медицинского персонала больницы и пациентов, собирал шпионские сведения в пользу японской разведки». Вначале Глаголев вину не признал, а затем, под нажимом органов следствия, вынужден был себя оговорить. Михаил Николаевич признал себя японским шпионом, однако на обвинение во вредительстве заявил, что «мы вредительской работой не занимались, а старались свою непосредственную работу вести как можно лучше, чтобы отвести от себя подозрения». Так, человек был фактически обвинен в том, что многие годы посвятил борьбе за здоровье горожан. 2 февраля 1938 года доктор Глаголев был по этапу отправлен в тюрьму города Петропавловска, а 27 сентября того же года расстрелян.

Харитоновой Елене Ильиничне на момент ареста было 37 лет. Уроженка города Чистополь в Татарстане, в 1933 году, проживая в городе Орджоникидзе, она была осуждена вместе со своим мужем, Мишутой Владиславом Антоновичем, Тройкой ОГПУ за «контрреволюционную деятельность» и приговорена к 3 годам ссылки. Срок наказания отбывала в Кокшетау. Письменную связь с мужем, который был выслан в Чехословакию и работал там врачом-эпидемиологом, поддерживала через чехословацкого консула в Москве. Последнее письмо от мужа было получено ею в сентябре 1936 года.

Во время своего второго ареста Харитонова Елена Ильинична работала медсестрой во 2-ой Советской больнице. Она была арестована 28 января 1938 года Кокшетауским и обвинена в том, что, «поддерживая связь с мужем, передавала ему сведения шпионского характера, проводила активную агитацию, направленную на дискредитацию Советской власти». Следствие по ее делу длилось чуть больше двух недель. Уже 14 февраля 1938 года Тройкой УНКВД СКО она была осуждена по статье 58-1 «а» и 10 и приговорена к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 23 февраля 1938 года.

История все расставила по своим местам: эти люди были признаны невинно осужденными и реабилитированы в разные сроки – с 1957 по 1989 год. Ни у кого из них не осталось родственников в нашем городе, неизвестно и место захоронения расстрелянных. Но осталась память о них и многих других, перемолотых жерновами сталинских репрессий.

По официальным данным, доступным нам сегодня, в период с 1921 по 1954 годы общее количество осужденных в бывшем Советском Союзе составило 3 миллиона 777 тысяч, из них к высшей мере наказания приговорено 642 тысячи. В Казахстане за этот период было репрессировано 103 тысячи человек и расстреляно свыше 25 тысяч. Именно в эти годы были уничтожены представители казахстанской элиты – видные деятели науки, культуры, политики. Поэтому одним из первых законов, принятых в суверенном Казахстане, стал Закон РК от 14 апреля 1993 года «О реабилитации жертв массовых политических репрессий». А с 1997 года 31 мая по Указу Президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаева в нашей стране отмечается как День памяти жертв политических репрессий. Чтобы помнили.

Научный сотрудник Музея истории г.Кокшетау Перлей Г.Ш.


по материалам: Музея Города Кокшетау

Еще по этой теме
Ещё от Евгений Емельянов
Еще в разделе Кокчетав-Кокшетау

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Смотрите ещё

Из истории народного театра Кокшетау

В 1950-х годах при Кокчетавском областном Доме народного творчества работал драматический …