Абылай хан оставался доброжелательным к России… (А.И. Щербинин)

315 летию со дня рождения и 245 летию со дня кончины Абылай хана (1711 – 1781).

Абылай хан, или Аблай хан, родился в 1711 году, при рождении ему дали имя Абильмансур. Он был сыном Коркем Вали султана, внуком Абылай Канишера, потомком Барак-хана. Абильмансур получил хорошее образование, владел несколькими восточными языками, хорошо играл на домбре, оставив после себя ряд кюев. Г.Н. Потанин (1835–1920) в своей работе «Казак-киргизские и алтайские предания, легенды и сказки» приводит легенду о юности Абылая: «Аблай был один из трех царевичей. Ему не досталось удела после смерти отца, и он бежал в казацкую степь, скрыв свое имя и назвавшись Сабалаком. Здесь один богатый казак Давлет усыновил его и сделал пастухом. Началась война с китайцами (чюрчют) и калмыками; Сабалак собирается на войну, Давлет не пускает его. Юноша был еще слишком молод, еще усы у него не пробились; но, несмотря на уговоры Давлета, Сабалак все-таки поехал на войну. Войско прибыло на реку Ле; переправиться через нее было нельзя: еще не стал лед. Сабалак сел на берегу, покрыл свою голову, начал читать; река покрылась льдом. Войско переехало через Ле; повоевало калмыков и чюрчютов, возвращается с добычей. Стали подходить к Ле; за ними гонится погоня. Батыр Чакчак-Джан-бек говорит Сабалаку: «Ну, ты умел заморозить Ле; теперь сотвори новое чудо, спаси от погони». Сабалак сел на берегу, начал читать молитву; начался туман, и казаки в туман ушли незамеченные и спаслись. Казацкий хан был убит на войне, и Аблая (Сабалака) провозгласили ханом» (Казак-киргизские и алтайские предания, легенды и сказки/ Г.Н. Потанин. — Петроград: тип. В.Д. Смирнова, 1917. – 67 с.: 27 — (Живая старина: Год 35. 1916 г.). Но ханом Аблая провозгласят в 1771 году.

Чокан Валиханов отмечал: «Участвуя во всех набегах сначала как рядовой воин, он (Абылай – АИЩ) показывает подвиги необыкновенной храбрости и хитрости. Полезные его советы и стратегические соображения упрочивают за ним имя мудрого» (Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений. – Алма-Ата, 1984. – Т. 1. – С. 2017).

Абылай стал широко известен в народе, когда ему было около двадцати лет. Войдя в ополчение хана Абилмамбета, в одном из сражений 1733 года под воинственный клич «Абылай!» в единоборстве победил именитого джунгарского военачальника, батыра Шарыша, после чего он получил новое имя – Абылай и стал пользоваться огромной популярностью и авторитетом в Степи.

С целью укрепления своей власти и налаживания добрососедских отношений с соседями Абылай заключал династийные браки с представителями влиятельных семей соседних государств, а также киргиз-кайсацких ханов и султанов, ходжей и родоправителей. Вот как об этом написал правнук хана Ч.Ч. Валиханов: «Хан этот имел 12 жен, от которых имел 40 дочерей и 30 сыновей. От первой жены Карачач-ханым, дочери Абулхаира, или Каипа хивинского, Абылай не имел сыновей, кроме двоих дочерей, из которых одна была замужем за Даир-ханом, сыном Бараковым, а другая – за султаном Худаймендой; 2 Сайман-ханым – дочь каракалпакского бека Сагендек-Чувакбая, мать хана Вали; 3 Бабак-ханым –дочь кашгарского бека Кендже-Сарта, выехавшего в Китай; 4 …из ходжей, сестра знаменитого святого киргизского Саргалдака; 5 Топчай, или Тубч (Топыч) – дочь калмыцкого князя Хочу-мергена, родственника Галдан-Черена, который был некоторое время у Абылая в Орде; 6 Тохта-ханым – дочь тоже калмыцкого нойона; 7 Татч-ханым –добыча от дикокаменных киргизов; от нее Аблай имел 2 дочерей; одна из них была выдана за сына хана Тауке –Турсына; 8 Орес-ханым, прозвана Слу (Орес-Слу) – добыча от калмыков; 9 Тулак-ханым; 10 Саин-Кобен; 11 Чаган-ханым и 12 – Мунтум. Четыре последние жены Аблая были все калмычки и не имели детей. Девятая находилась в качестве помощницы при Сайман-ханым, десятая – при Карачач-ханым (Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 4 – Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1985, 2-е изд. доп. и переработанное, стр. 173-177)»

О повторном добровольном присоединения Среднего жуза к России (В конце 1731 года Самеке хан (1660–1734) — первый хан Среднего жуза (1719–1734), принял присягу в верности России, утвержденную Коллегией иностранных дел 26 марта 1731 года.- АИЩ) и принятии присяги Абулмамет (Абилмамбет) ханом и Абылай (Аблай) султаном свидетельствуют документы. 24 августа/ 4 сентября 1740 года ставку руководителя Оренбургской экспедиции (Орская крепость, заложенная Российской империей в августе 1735 года при впадении реки Орь в реку Урал, в настоящее время — город Орск. – АИЩ) генерал-поручика (генерал-лейтенанта) Василия Алексеевича Урусова (ок.1690-1741) посетили из Средней орды хан Абулмамет и султан Абылай вместе со 128 султанами и главами видных родов и приняли российское подданство, о чем подробно сообщает Петр Иванович Рычков (1712-1777), русский чиновник, путешественник, экономист, историк и краевед, в своей книге «История Оренбургская (1730-1750)», изданной в 1896 году. Полагаю, мало кто читал этот документ. Орфография и пунктуация автора сохранены.

«Августа 24 (4 сентября по новому летоисчислению 1740 года – АИЩ) прибыли вблиз Оренбурга (с августа 1741 году стал называться Орском; указ «прежний Оренбург именовать Орская крепость» вышел раньше, 20 августа 1739 года, и со временем стал главной крепостью Орской дистанции Оренбургской линии, а сам Оренбург был перенесён ниже по течению Урала. – АИЩ) Средней орды Абулмамет хан (избран ханом в Средней орде в 1734 году – АИЩ) и Аблай салтан со многими старшинами, и с народом, к которым для показания лагеря отправлен был нарочный штаб-квартирмейстер Новокщенов, и при том приказано ему было хана с благополучным приездом поздравить. За что хан и Аблай салтан весьма благодарили.

Августа 28 был прием Абулмамет хана и Аблай салтана с старшинами и народом Средней киргиз-кайсацкой орды. Для встречи их отправлен был премьер-майор Дмитриев, при нем капитан, поручик, адъютант, переводчик и 48 человек гренадер, да рота драгун с трубами и литаврами, конюший генерал-лейтенанта и при нем 12 лошадей заводских в богатом уборе, коляска цугом заложенная (Для парадных выездов вид конной упряжки, в которой лошади поодиночке или парами идут одна за другой.- АИЩ), два гайдука и скороход. Полки также и нерегулярные люди, все поставлены были в парад. И как хан подле полков поехал, отдана честь с барабанным боем, и музыка играла, а как миновал артиллерию, тогда выпалено из девяти пушек больших. Хан и салтан взъехали на двор генерал-лейтенанта верхом, где от стоящаго караула отдана честь с барабанным боем и музыкою, a прочие все с лошадей слезли у ворот. У лошади принял хана майор, в большом шатре подполковник, а у ставки генерал-лейтенанта полковник, который хана и салтана ввел перед генерал-лейтенанта, где по обеим сторонам стояли штаб-офицеры в лучшем наряде. Хан и салтан, вошед пред генерал-лейтенанта, вместо того что было надлежало им речи словесно говорить, подали генерал-лейтенанту на их татарском языке письма за их печатьми, с которых перевод на российском языке тогда ж публично прочтен чрез секретаря.

Ханская речь была следующаго содержания: «Ея и. в-во к подданным своим рабам высокоматернее милосердие и щедроты подобно, как от единаго солнца светлосияющие лучи, хотя преднедавним еще временем осияли ближних токмо соседей наших улусы, но в то же самое время дальнейшие наши краи таким образом просветили, что я по примеру соседей моих положил всеусердное мое желание к центру толь щедрых лучей простирать мое намерение. За которыми, год от году счастливо следуя, теперь прихожу и удостаиваюсь видеть позлащенную ея и. в-ва персону, на которую смотрю, изобретая себе матерь защитницу и государыню. И сей высокомонаршеский ея и. в-ва образ твердо в памяти моей утверждая, и умом моим припадая ко все высочайшему ея и. в-ва престолу, поздравляю со многими благополучными ея и. в-ва победами, которых слава не токмо наши киргиз-кайсацкие улусы ныне преисполнила, но и во всем востоке проповедают. При сем радостном поздравлении всеусерднейше желаю ея и. в-ву во веки таковыми победами на враги ея преимуществовать. Всемогущий Бог да поможет славному и высочайшему ея и. в-ва правосудию!

Я же со всею моею фамилиею и с моими ордами в всевысочайшую ея и. в-ва власть и защищение яко под твердый и непобедимый покров, повергаю себя, с рабским повиновением прося, да принят буду по долговременному моему желанию в число совершенных и истинных ея и. в-ва подданных. За которую высочайшую милость пребываю и пребуду в вечной верности и покорности со всею моею фамилиею и ордами.
Ваше ж сиятельство, яко моего приятеля, с благополучным сюда прибытием поздравляю, и благодарствую за прежде оказанный от вас ко мне и подвластным моим благодеяния и склонности, желая, чтоб всегда тем неоставлены были; которое от меня и от моих с крайнею возможностию и благодарствием изъявлено ж будет».

Напротив того, генерал-лейтенант ответствовал ему, хану, нижеписанное: «Высокопочтенный Абулмамет хан! Ея и. в-во всепреветлейшая и всемилостивейшая государыня о благом вашем намерении к подданству ея и. в-ву уже довольно известно есть, и вы по сие самое время всегда в высочайшей ея и. в-ва милости содержитесь, как то и вам самим небезъизвестно ж. Но нынешнее ваше подданническое объявление и всенижайшее ея и. в в-у поздравление приемлется за особливое утверждение давно желаннаго вами подданства, о котором я и ея и. в-ву всеподданнейше донести не оставлю. Между тем же ныне всевысочайшим ея и. в-ва указом обнадеживаю, что ея и. в-во вас, высокопочтеннаго хана, со всею вашею фамилиею и ордами во свое высокомонаршеское подданство и во всемилостивейшее матернее защищение и милость совершенно принять изволила, и всегда высочайшею своею милостию, яко верных своих подданных, не оставит; прежде оказанныя ж ваши к ея и. в-ву службы похваляет. При том ея и. в-ва высочайшее и всемилостивейшее повеление объявляю вам, что б вы то обещание свое и подданническое желание по всенародному обыкновению, по закону вашему присягою верности теперь утвердили. В прочем ея и. в-ва высочайшее к вам благоволение усмотрите в присланной к вам особливой от ея и. в-ва всемилостивейшей грамоте.

Я же от себя, видя вас, почтеннаго хана, радуюсь и поздравляю с благополучным вашим сюда прибытием. И что до моей к вам любви и дружбы надлежит, в том вас, яко истиннаго моего приятеля, уверяю и оное по вашей к ея и. в-ву верности непременно сохранить желаю».

От Аблай салтана поданная речь, по переводу на российский язык, такова: «Ея и. в-во всепресветлейшая государыня есть во всем свете наиславнейшая монархиня; ея же благополучное государствование да умножит Всемогуший Господь Бог, любящий истину и правосудие! С таким моим всесердечным желанием я, Аблай салтан киргиз-кайсацкой Средней орды, пришед и предстоя пред позлащенною ея и. в-ва персоною, и видя сень Богом освященную ея и. в -ва лица, умом моим к высокомонаршеским ея и. в-ва стопам припадаю и нижайше прошу, да принят буду с подвластными моими людьми в непобедимое защищениѳ высочайшей ея и. в-ва милости и в число совершенных и истинных ея и. в -ва подданных. За которую высочайшую милость долженствую не точию я один, но со всеми моими, верным и истинным ея и. в -ва рабом верно пребывать.

Вас же, превосходительнаго господина генерал-лейтенанта, яко моего благодетеля и предводителя к сему моему благополучию, дружески поздравляю, прося, что б мое предъявленное желание и всеподданнейшее прошение ея и. в-ву представить и засвидетельствовать».
На оную его Аблаеву речь генерал-лейтенант ответствовал в последующих терминах: «Почтенный Аблай салтан! Ея и. в -во всепресветлейшая и всемилостивейшая государыня о вашем благонамерении к подданству ея и. в-ва уже известна есть, и именным своим указом повелела мне во оное принять вас совершенно, и, утвердя в том присягою, обнадежить вас по вашим верным службам высочайшею своею императорскою милостию. Чего для по слышанному от вас желанию представляю вам, что б вы теперь свое благое намерение изволили по закону вашему присягою утвердить. В прочем ея и. в-ва высочайшия милости можете усмотреть из грамоты, присланной со мною, ея и. в-ва на имя брата вашего Абулмамет хана и ваше. Я же вас с благополучным сюда приездом дружески поздравляю».

Потом сели они в кресла, хан по правую сторону портрета ея и. в-ва, а генерал-лейтенант по левую, подле ж его — Аблай салтан. И по немногих партикулярных разговорах предложено им от генерал-лейтенанта, чтоб они, хан и салтан, объявленную их к ея и. в-ву верность обыкновенною присягою утвердили. На то ответствовали они, что хотя ими такая присяга уже учинена наперед сего, однако ныне исполнить то не отрекаются и оную чинить с радостию готовы.

Почему немедленно разослан был персидской работы золотой ковер и они, хан и салтан, став на колена и сняв шапки, чрез ахуна присягали, заключа оную присягу обыкновенным по их закону заклинанием и целованием курана, а потом поднятием онаго на головы. После чего подарено им от генерал-лейтенанта именем ея и. в-ва по сабле со объявлением, что они те сабли употреблять в защищение ея и. в-ва верных подданных, во отмщение же противников ея и. в -ва должны. И потом как генерал-лейтенант, так и все бывшие тут штаб-и обер-офицеры, их, хана и салтана, в силе ея и в-ва совершенно подданных поздравляли. A после того старшины их, всего 128 человек разных родов, в другом шатре при присутствии нескольких штаб-офицеров присягали.
После присяги по некоторых разговорах сели за обед хан, салтан и несколько штаб-офицеров за столом обще с генерал-лейтенантом, а старшины в другом шатре. И трактованы были богатым обедом…

По обеде хану и салтану и первому при них старшине князю—батырю в знак ея и. в -ва милости учинены подарки, и отпущены были в лагерь со всяким их удовольствием.

Августа 29 роздано жалованье сукнами и другими товарами, a после обеда хан, салтан и лучшие старшины приезжали к генерал-лейтенанту. С которыми о всех до них касающихся делах была конференция, и учинено основание, как-то действом производить, а особливо о прекращении бывших у киргиз-кайсак с калмыками ссор, о отыскании разграбленнаго в Большой орде купеческаго каравана и о препровождении впредь таких караванов; также и о других многих делах до разных учреждений надлежащих.

30 числа трактированы были дети Абулхаир- хановы Нурали и Ерали салтаны, также знатный киргизский старшина Джанбек батырь; и о их делах с ними говорено. A после обеда, к вечеру паки Абулмамет хан и Аблай салтан для конференции приезжали, с которыми о многом было советовано и к исполнению им рекомендовано.

Августа 31 числа для Абулмамет хана и Аблай салтана была экзерциция (Систематические и последовательные тренировки, направленные на развитие физических и боевых навыков военнослужащих. Упражнения включали построение строя, маневрирование, стрельбу и другие аспекты, важные для боевой готовности армии. – АИЩ) гренадерской роты с бросанием шлаг (Шлаг — это полный оборот (на 360 градусов) троса вокруг какого-либо предмета (дерева, столба, другого троса) так, что после этого конец троса направлен в противоположную сторону. – АИЩ), также и пушечная скоропалительная стрельба, а в вечеру сожжено было несколько ракет и лустфенеров; что видя, хан и салтан и старшины их с народом великое удивление показывали, ибо того никогда они еще не видали. Токмо Абулхаир-хановы дети, помянутые два салтана, при том не были, ибо вчерашняго числа к генерал-лейтенанту прислали от себя нарочнаго, что они при том присутствовать не могут, но должны по письмам своего отца собираться в улусы, а будут токмо для прощания. Однако и сего не учинили, но собравшись уехали, с ним, генерал-лейтенантом, не простясь. По отъезде их уведомлено, что-то они учинили по происшедшей между ими и Абулмамет ханом партикулярной (Частной, неофициальной. – АИЩ) ссоре, и будто хан разгласил, что их удержат в Оренбурге на место находящегося тут брата их Хаджармет салтана, и аки б они, того убоясь, уехали.

Сентября 1 числа, после полудни генерал-лейтенант с несколькими штаб и обер-офицерами ездил для визита в лагерь Абулмамет хана. К которому лагерю подъезжая, версты за две встречен от перваго ханскаго старшины Ниаза, а на версту выехал встречать его Аблай салтан с старшинами, а хан встречал и принимал его, генерал-лейтенанта, вышед из палатки сажен на десять.

По вступлении в палатку генерал и хан сели на разосланных тут коврах, а салтан из учтивости хотя чрез долгое время не садился, однако генерал-лейтенант к тому его упросил. При всем том никаких особливых разговоров не происходило, кроме сего, что говорено было о способах ко отысканию разграбленнаго киргиз-кайсаками купеческаго каравана. При чем объявлены были киргиз-кайсаки, бывшие в той разбойнической артели, и со оных несколько взято лошадей в уплату, и за ханскую просьбу из высочайшей ея и. в -ва милости в винах их прощены. И по взаимных комплиментах частопомянутый генерал-лейтенант с ханом и салтаном простился, при чем довольно утверждал их о пребывании в верности ея и. в -ву по учиненной от них присяге и в знак ея и. в -ва высочайшей милости несколько вещей хану, салтану, Джанбек и Тлеке батырям подарил. И тако вечером возвратился в лагерь к Оренбургу, а хан и салтан следующаго дня по утру с их старшинами откочевали к своим улусам (Рычков, Петр Иванович (1712-1777). История Оренбургская (1730-1750) / П.И. Рычков; под ред. и с примеч. Н.М. Гутьяра секретаря ком. — Оренбург: Оренбургский губ. стат. ком., 1896. С.50-54. Национальная электронная библиотека)».
В 1742 году Абылай султан попадает в плен к джунгарам, позже, в 1743 году, он был освобождён. В освобождении Абылай султана из плена приняло участие русское посольство, возглавляемое К. Миллером. Это произошло по просьбе хана Абулхаира и Толе-би, направленной в Оренбургскую администрацию. Посольство решило проблему путём переговоров, не сделав ни единого выстрела.

По приказу вице-канцлера М.И. Воронцова (1714 – 1767) и «определению» Иностранной коллегии (1749) от имени царского правительства Абылай султану выдавались ежегодные денежные вознаграждения, оказывалась и другая помощь.

В июле 1757 года Абылай султан попал в маньчжурский плен и был направлен в Пекин, где присягнул на верность богдыхану Цяньлуну как «ван» — вассальный князь, фактически сохраняющий полную самостоятельность, но уплачивающий оговоренную дань.

В 1759 году Абылай султан послал в Санкт-Петербург своего родственника Жолбарыса в знак подтверждения российского протектората. Видя в Абылае определенную лояльность, руководство Западной Сибири требовало от комендантов крепостей более достойного и уважительного к нему отношения. Это видно из письма Оренбургской канцелярии командиру Сибирского корпуса бригадиру К.Л. Фрауендорфу от 12 марта 1759 года: «Не соизволите ль, ваше высокородие, на все тамошние линии крепостным командирам подтверждение учинить, чтоб они в случаях к нему Аблай-салтану, также и другим киргисцам поласкове были, и без заданных от них притчин никаких обид и грубостей им не оказывали. Ибо того по нынешним обстоятельствам высочайшей Ея императорскаго величества интерес требует» (ИГАОО. ф. 1. оп. 1. д. 76. л. 188).

28 июня/ 9 июля 1762 года Екатерина II взошла на престол и правила Россией по 1796 год. По случаю восшествия ее на престол были направлены грамоты 10 июля 1762 года киргиз-кайсацким ханам и султанам. Для приведения к присяге Абылай султана к нему 12 августа 1762 года был послан переводчик Филат Гордеев, который привел владетелей Среднего жуза к присяге и вручил им царские грамоты.

В Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ) хранится копия Рапорта переводчика Ф. Гордеева начальнику Троицкой крепости бригадиру Т. Масалову о результатах поездки к султанам Абылаю и Султанмухаммеду (двоюродным братьям – АИЩ) с целью приведения их к присяге по случаю восшествия на престол императрицы Екатерины II от 6 октября 1762 года:
«Минувшаго августа 12 числа отправлен я был ис Троицкой крепости от Вашего высокородия с присланными при указе е. и. в. из Оренбургской губернской канцелярии и из Гос. колл. ин. дел адресованными на имя Средней киргис-кайсацкой орды Аблай и Салтанмамет солтанам е. и. в. высочайшими о возшествии е. и. в. на всероссийский императорский престол грамотами. Которые по прибытии моем оным солтанам Аблаю и Салтанмамету при собрании их лутчих людей киргисцов от меня и вручены, кои были тем весьма довольны и в повелениях е. и. в. непоколебимо пребывать обещались чего ради реченные солтаны и их старшины Кулсара-батырь, Шамурза, Карека, кроме Кулеки-батыря, которой был из дому ево в отлучке, и другие, по их закону, чрез куран присягу учинили, и печати свои вместо подписки к генеральной присяге приложили, и ко двору е. и. в. на полученные ими грамоты с поздравлением о возшествии е. и. в. на всероссийский императорский престол от себя письма со мною послали, которые то ж и присяги при сем прилагаю…

Абулмамет-хан в Туркустант ханом быть, боясь китайцов, не желает и нынешняго лета, выехав ис Таркустанта, кошевал в вершинах иртышских, Аблай салтан зимовать будет по речке Кулчакле, старшины Кулсара и Кулека по реке Ишиму и с их улусами. Салтанмамет салтан же зимовать имеет по реке Иртышу против Железенской крепости, Аблай же салтан во многочисленном Меньшей и Средней орд киргиском собрании октября с 6 числа намерен из своей ставки выехать для воевания з живущими между Бухариею и трухменскаго народа Каракалпацкою ордою.

Посланной от Аблай салтана прошедшей весны к китайскому владельцу богдохану племянник Аблаев султан Кирей с товарищи обратно еще поныне не возвращался, киргисцов же разных родов немалое число для мены лошадей намерены ехать в Китай, да ис Туркустанта приехавшие в Среднюю орду, Аблаева владения улусы, сарты тритцать человек, на бумажные товары золото и серебро выменяв, тысячу восемьсот лошадей погнали, будто б для продажи в Китай, а признавается, для подарку китайскому владельцу.

Подлинной подписал переводчик Филат Гордеев, Петр Чучалов, канцелярист (подпись неразборчива) (АВПРИ, ф. 122, 1762-1775 гг., кн. 14, лл. 26-27 об. Копия)».

В Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ) хранится также копия с Присяги султана Абылая по случаю восшествия на престол Екатерины II:
«Копия с присяги, учиненной Средней киргис-касацкой орды Аблай-салтаном в 1762-м г.
Я, нижеименованный, обещаюсь и кленуся всемогущим богом, что хошу и должен е.и.в. моей всемилостивейшей, великой государыне, императрице Екатерине Алексеевне, самодержице всероссийской и е.и.в. любезнейшему сыну государю цесаревичу и великому князю Павлу Петровичу, законному всероссийскаго престола наследнику, верно и нелицемерно служить и во всем повиноватся, не щадя живота своего до последней капли крови.
В заключение же сей моей клятвы целую, по закону моему, куран и при подписании прилагаю мою печать (АВПРИ, ф. 122/3. Киргиз-кайсацкие дела, 1776, № 1, лл. 6 и 6 об. Копия)».

В июне-августе 1764 года в ставке Абылай султана на реке Кылшакты находилось представительство губернатора Оренбурга генерал-поручика А.П. Лачинова (? — 1784), известное как посольство Арапова, целью работы которого был сбор информации о внешней политики Абылай султана и укрепление военных и торговых отношений между Россией и Средним жузом. Послом был переводчик Оренбургской канцелярии Матвей Арапов (1711 — 1774). Он поднял вопрос о российском протекторате, указав, что под протекторатом киргиз-кайсаки находятся в «безопасности от неприятельствующих им народов» и имеют возможность торговли «на учреждённых особливо для них на границе торгах», а правители получают от России «ежегодное немалое жалованье». Абылай султан в ответ сказал, что, хотя его и склоняют на маньчжурскую сторону, он сохранит верность России. Отчёт Арапова представляет интерес как описание обстановки в Среднем жузе в этот период. М. Арапов сделал вывод, что киргиз-кайсаки Среднего жуза относятся к России дружественно, что и подтверждалось регулярной торговлей в Троицкой крепости. В отношении же цинов они «генерально склонности не имеют»; Арапов упомянул также «несносные притеснения» цинской администрации в городах Малой Бухарии. Арапов обратил внимание на передвижение маньчжурских воинских соединений на границе со Средним жузом с целью «с Россиею неприятельствовать».

В 1765 году для развития политических и торгово-экономических отношений между российской администрацией и ханской властью возникла необходимость в строительстве возле крепости святого Петра специальной резиденции Абылай султана не только для пребывания его, но и для решения конфликтных ситуаций. Архивные материалы свидетельствуют, что «по просьбе его, Аблая, для пребывания его построен прямо крепости св. Петра вверх по реке Ишиму, в горах Енгустау, с 1765 году деревянный дом». В 1829 году на месте деревянного дома построили каменное здание. Двухэтажную постройку прозвали «Белый дом Абылая» в Петропавловске. Согласно некоторым версиям, в каменном доме жил сын Абылай хана.

В 1765 году султанам Абылаю и Султанмамету из Среднего жуза стали выдавать ежегодное жалованье в размере 300 и 150 рублей соответственно, в то время как в это время Нуралы хан получал 600 рублей как сын старшего хана Абулхаира.

В 1771 году умер Абулмамет хан, власть должен был унаследовать один из его младших братьев или сын Абилпеиз (Абулфеис; ? — 1783), однако, султаны и главы родов на совете избрали ханом Среднего жуза Абылай султана.

Абылай хан распространил свою власть на значительные районы Старшего и Младшего жузов, считая себя ханом всех трёх жузов. О своём возведении на ханский престол в 1771 году Абылай писал 28 февраля 1778 года следующее: «В протчем, ко всевысочайшему двору в. и. в. всеподданнейше доношу: Абулхаир и Абулмамет ханы скончались, которые предкам моим были родственники. Как они от сего света отошли, так чреда ханского достоинства досталась мне. По кончине их, всех киргиз-кайсацких орд, то есть Большей, Средней и Меньшей, ханы и солтаны купно с большими и меньшими города Ташкента и провинции Туркестанской, с общего согласия в прошлом 1771 г. в городе Туркестанте при гробе мусульманского нашего святого Ходжи Ахмета, по обыкновению нашему прочтя молитву, наименовали меня всех трёх киргис-кайсацких орд ханом, в которое звание и действительно возвели (Ерофеева И.В. Эпистолярное наследие казахской правящей элиты. 1675–1821 гг. — Алматы: АО «АБДИ Компани», 2014. — 346 с)».

Китайский император, джунгарский хунтайджи, среднеазиатские правители и российская императрица Екатерина II, не принимая возросший авторитет Абылая, считались с ним только как с ханом Среднего жуза.

24 мая 1778 года Екатерина II подписала указ о том, что Абылай хан является ханом только Среднего жуза, и после, она пригласила его дать клятву. Вместе с грамотой на ханское достоинство к оренбургскому губернатору были препровождены для вручения Абылай хану соболья шуба, шапка с околышем из чернобурых лисиц и сабля, всего было израсходовано на посольство хана Абылая 4380 рублей, в том числе 1494 рубля на изготовление знаков ханского достоинства. Он отказался прибыть в указанное место для принесения присяги и не принял переданные ему знаки ханского достоинства, аргументировав это тем, что народ выбрал его ханом трех жузов ещё в 1771 году. Неоднократные попытки пограничного начальства побудить Абылай хана принять присягу не имели никакого успеха, а потому грамота на звание хана и знаки на это достоинство остались не врученными ему.

В статье «Политический портрет Аблай-хана» от 30.11.2018 (stud.baribar.kz) говорится, что «Судя по содержанию писем казахского хана российским властям, признание за ним русской императрицей всего лишь статуса хана Среднего жуза вместо высшего титула не произвело на Аблая никакого заметного впечатления. Однако твердый отказ царских властей об отправке к нему в степь русских войск (для покорения тянь–шаньских киргизов и оседлого населения присырдарьинских городов – АИЩ) вызвал немалое раздражение у казахского правителя. Хорошо осведомленный о политических планах Аблая его личный писарь Ягуда Усманов так охарактеризовал реакцию своего хозяина: «Аблай-хан поехал бы не только в Петропавловскую крепость, но и в Оренбург, если бы даны были просимые им войска, а без того не только присяги, но и знаков принять не хочет».

Для того, чтобы Абылай хан почувствовал негодование русского правительства, приказано было прекратить ему выдачу жалованья. Но это была временная мера. Опасаясь потерять свое влияние на хана, царское правительство в 1779 году подтвердило выдачу ему ежегодного жалования в 300 рублей и 200 пудов муки. Ему также предлагалась возможность пребывания его многочисленных детей в Петербурге в Пажеском корпусе.

Хан Абылай умер в 1781 году (Некоторые историки, например, Кабульдинов, З.Е., считают, хан умер поздней осенью 1780 года. — АИЩ) в возрасте 69 лет в Ташкенте и похоронен в мавзолее Ходжи Ахмеда Ясави в Туркестане. Найденные в российских архивах документы (drevlit.ru) свидетельствуют, что одной из версий его смерти было отравление:
— Предписание генерал-майора Н.Г. Огарева коменданту крепости Св. Петра бригадиру С.В. Суморокову о необходимости разведать, «где ему, Аблаю, смерть приключилась… и от чево умре» от 17 марта 1781 года:
«Рапортом ваше благородие меня уведомляете по полученному известию, што Аблай-хан якоб умре, но в самом ли деле, еще невероятно, а как о том здешней стороне весьма нужно, в таком случае благоволите ваше высокородие старшину Кулебаки-батыря вызвать к себе. И как можно постаратца онова уговорить, штоб он из свойственников своих вернова и надежнова человека спосылал в самое то место, где ему, Аблаю, смерть приключилась; и наверняя разведал, подлинно ль он, Аблай, и от чево умре, с тем ему, Кулебаке, уверением, што ежели тот посланной от него человек, будучи в том проезде, на что-нибудь сколько чего своего употребит, за оное все сполна и з благодарением я ему возвращу, в чем бы никак не сумневался. А о том же ему, Кулебаке, и от меня при сем приложенное письмо отдать, и што он на то вам объявит ныне ж, да и когда тот посланной с чем возвратится, спрося онова обстоятельно, меня уведомить. Впротчем, с моим истинным почтением пребываю навсегда (ГАОО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 226. Л. 52. Копия)».
— Сообщение генерал-майора Н.Г. Огарева оренбургскому вице-губернатору князю М.А. Хвабулову о слухах, по который Абылай хан «от ташкинцев окормлен» от
20 марта 1781 года:
«Сего марта 17-го числа крепости Св. Петра комендант г-н бригадир и кавалер Сумороков рапортом мне доносит: со объявления приезжающих к нему верно испытанных к российской стороне киргиской Средней орды старшин, также и особливо старшина Кулебак-батырь ко мне пишет, што той орды владелец Аблай-хан, находясь в Ташкении, умер; иныя говорят, што он от ташкинцев окормлен (отравлен – АИЩ). Но в самом ли деле сие справедливо уверитца еще неможно. Почему предложил я оному г-ну бригадиру и коменданту, да и к показанному старшине Кулебак-батырю писал о достоверном разведывании, подлинно ль он, Аблай, и от чего умре; и што окажетца, не оставлю впредь без уведомления. А между тем прошу вашего сиятельства о том же приказать чрез ково удобно разведать и што получено будет, меня известить. Пребывающей со особливым почтением навсегда. Подлинной подписал генерал-майор Огарев (ГАОО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 226. Л. 53. Копия)».
— Сообщение генерал-майора Н.Г. Огарева генерал-майору князю М.А. Хвабулову о смерти Абылай хана от 17 апреля 1781 года:
«По уведомлении моем вашего сиятельства прошедшего марта от 17-го числа о смерти Аблай-хана, ныне и еще получил я известие от г-на бригадира крепости Святого Петра коменданта и кавалера Суморокова по повторению к нему прежних объявлений от киргиских старшин Кулебаки-батыря и о[т] прочих, што он, Аблай-хан, действительно умер, о чем и сим ваше сиятельство уведомя, прошу и в стороне вашей, о том есть известие об оном, также нет ли, к нему на случай смерти его, Аблая, какова от Государственной Коллегии иностранных дел предписания, дабы о том меня обстоятельно уведомить во исполнение онова не упустить удобнова случая; которова ожидая, со особливым почтением пребыть честь имею навсегда. Вашего сиятельства милостиваго государя моего слуга (ГАОО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 226. Л. 66 об. Копия)».
— Секретное сообщение генерал-майора Н.Г. Огарева генерал-майору князю А. Хвабулову о смерти хана Абылая, о детях его, отъехавших на кочевья отца и требовании Адиль султана собрать на совет старшин и «лутчих киргисцов» Среднего жуза от 11 мая 1781 года:
Получено в Оренбургской канцелярии 21 мая 1781 г.
Из уведомлениев моих ваше сиятельство изволите быть известны о смерти Аблай-хана по доходимым ко мне известиям от киргиских старшин, а вслед таво и сего майя 10-го числа киргизкой старшина Кулебака-батырь письмом меня уведомляет, што он, Аблай-хан, точно умер и находящейся в Большой орде сын его, Аблай-хана, Адиль и при нем Таир и Букай салтаны, да той орды шездесят человек старшин и оставшие две жены онова хана со всем своим екипажем возвратились на прежнее место, где он, Аблай, кочевье имел. А в то ж самое время и бывшия на прежнем месте его ж, Аблаевы, дети Вали и Цынгис салтаны по всей Средней орде дали знать, што отец их под Туркестантом умер. Оныя ж Адиль-солтан с братьями от всех волостей Средней орды требует к себе для совету старшин и лутчих киргисцов, почему и он, Кулебака-батырь, к Вали и Цынгис солтанам отбыл. Об оном и сим вашего сиятельства спешу уведомить и прошу вследствие тех прежних моих сообщений, нет ли на такой случай какова от Государственной коллегии иностранных дел предписания; о, том с сим же нарочно посланным немедленно уведомите, дабы не упустить во исполнении удобнова времяни и сево нарочно отправленнаго прошу ваше сиятельство, как возможно скоряя, ко мне отправить. Впротчем, со особливым почтением пребыть честь имею навсегда (оное сообщение отправлено Омскаго 2-го баталиона с каптенармусом Баклановым) (Подорожная от Омской крепости до Оренбурга выписана 11.05.1781 — «чинить свободной пропуск и отправлять денно и ночно без малейшева задержания за надлежащим […] конвоем» (ГАОрО. ф. 3. оп. 1. д. 176. л. 404 и об. Подлинник; ГАОО. ф. 1, оп. 1. д. 226. л. 84 об.- 85. Копия)».
— Письмо генерал-майора Н.Г. Огарева Вали султану с выражением соболезнования по поводу смерти его отца Абылай хана и пожелания оставаться, как и он, верным и доброжелательным к России от 23 мая 1781 года:
«Письмо ваше, почтенного солтана, я чрез присланного от вас Тавакал-муллу получил о смерти отца вашева высокопочтеннова Аблай-хана, как он был к российской стороне верноподданной и доброжелательной, крайне сожалею и желаю вам единственно теперь только подражать примеру его, быть в такой же непоколебимой верности и усердии к России, как и он по жизнь свою продолжал; а што до меня лежит, то как я прежде был, так ныне и впредь навсегда пребываю к вам непременною моею дружбою и о всем в угодность вашу, што только потребно и о чем ваша нужда состоять будет старатца не оставлю, почему и прошу вас всегда о том ко мне писать.
Просите вы тем письмом об отправлении от вас нарошным в Табольск и Оренбург к господам губернаторам, на оное объявляю, што из оных перваго в Табольске ныне нет, а отбыл по всей своей губернии за осмотром и в рассуждении немалой обширности вскоре возвратитца никак не может, следовательно, посылка в Табольск вашего нарочнова будет совсем напрасная. А к последнему, то есть оренбургскаму, естли необходимо послать намерены уведомить о смерти покойнова вашева родителя, то извольте онова прислать в крепость Святого Петра к г-ну бригадиру и ковалеру Суморокову и о том меня уведомить, почему тогда и прикажу его по линии на подводах отправить. За собрание шатающихся в степи и присылку наших одиннатцать лошадей покорно благодарствую, што и впредь прошу, естли такия ж или и люди наши у ково окажутца, всегда отбирая, к нам отправлять, чем прямое ваше усердие покажите, за што, конечно, оставлены не будите е. и. в. милостию и благоволением. Впротчем пожелав вам, почтенному солтану, всякова благополучия, а с подвластными вашими спокойствия и тишины, пребываю (ГАОО. ф. 1. оп. 1. д. 226. л. 97 об. — 98. Копия)».
— Рапорт генерал-майора Н.Г. Огарева в Коллегию иностранных дел о смерти хана Абылая от 29 мая 1781 года:
Секретно.
Оной Государственной коллегии иностранных дел уже рапортами моими донесено о смерти киргис-кайсацкой Средней орды Аблай-хана. Ныне и сын его, Вали-солтан, сего майя 23-го числа прислал ко мне с письмом нарошных старшин Кусяж-батыря и Тавакал-муллу, которым уведомляет, што отец его, будучи в походе, от приключившейся ему болезни умре на шездесят девятом году и был российской стороне верен и служил назад тому пятьдесят лет, с которого копию для лутчева усмотрения в покорности моей представляю. Сверх сего известно мне и то, што солтаны и старшины собираютца и едут к детям его, Аблая, для поминования и советов, но што на оном происходит, хотя и разведываю, однако ж еще неизвестно. Нет ли ж на случай смерти его, Аблай-хана, какова от Государственной коллегии иностранных дел предписания, о том, на требование мое от г-на оренбургскаго губернатора генерал-майора и кавалера князь Хвабулова уведомления еще не имею, о чем Государственной коллегии иностранных дел в покорности моей и сим доношу. Что учинить повелено будет на прежния и на сей мои рапорты, имею ожидать повелительнаго е. и. в. указа. Генерал-майор Огарев (АВПРИ. ф. 122/3. 1781-1784 гг. д. 2. л. 283. Подлинник; ГАОО. ф. 1. оп. 1. д. 226. л. 98 об.- 99. Копия)».
— Рапорт генерал-майора Н.Г. Огарева генерал-губернатору Уфимской и Симбирской губерний генерал-поручику И.В. Якоби об избрании Вали султана ханом Среднего жуза от 12 августа 1781 года:
«Вашему высокопревосходительству от 5 числа сево августа отправленным рапортом я имел честь доносить, што, по слухам происходящим, на ханское достоинство избран умершова Аблай- хана сын Вали-салтан; а на сих днях посыланной от меня нарочно для узнания о сем верной и отменно усердной российской стороне старшина Кулебак-батырь, возвратясь, уверил меня, также и бывшей на поминках таво хана Урус-солтан пишет, што действительно собравшимися на тех поминках салтанами и старшинами по общему всево их народа согласию, а особоливо его, хана, свойственниками, назначен на ханское достоинство он, Вали-солтан; но от нево о том никакова сведения не имею. О чем теперь за нужно нахожу вашему высокопревосходительству донести, а впредь, што о сем от нево, Вали-солтана, или от ково других, бывших у нево старшин, получу, доносить не премину. ГАОО. ф. 1. оп. 1. д. 226. л. 124. Копия)».

Абылай хан сыграл важную роль в истории казахского народа, возглавив освободительную борьбу против джунгар, а затем против цинских завоевателей. Стремясь объединить раздробленные киргиз-кайсацкие племена в единое государственное образование, он одним из первых добровольно признал подданство Российской Империи. Письма Абылай хана свидетельствует о его переписке с Российскими императрицами Анной Иоанновной, Елизаветой Петровной, Екатериной II, членами Коллегии иностранных дел, генерал-губернаторами Оренбургского края и Сибири, а также военным руководством Западной Сибири. Его эпистолярное наследие насчитывает более 100 писем, написанных за период с 1737 по 1780 год (Лысенко Ю.А. Эпистолярное наследие Абылай хана в контексте казахско-российской политической коммуникации. Turkic Studies Journal 2 (2024). С. 93-108).
Как отмечает Ерофеева И.В., за годы правления Абылай хану «удалось обеспечить политическую стабильность в северных, восточных и центральных регионах степи, расширить территорию кочевания казахских родов в Среднем и Верхнем Прииртышье и в Семиречье, наладить относительно регулярные торгово-экономические связи казахов с Россией, Цинской империей и центрально-азиатскими владениями» (Ерофеева И.В. Эпистолярное наследие казахской правящей элиты. 1675–1821 гг. — Алматы: АО «АБДИ Компани», 2014).

Василий Владимирович Бартольд (1869 – 1930; российский и советский историк, востоковед-медиевист (тюрколог, арабист), исламовед, филолог; один из основателей российской школы востоковедения; академик Санкт-Петербургской академии наук (1913) (в дальнейшем — Академии наук СССР); один из авторов Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона и первого издания «Энциклопедии ислама»- АИЩ) говорил: «Самым могущественным из ханов XVIII века был хан Средней Орды Аблай».

Для молодого поколения перечисляю некоторые заслуги Абылай хана перед Казахстаном:
— В 1740 году принял российское подданство, присягнув на верность Российской империи, во благо Среднего жуза. Старался сохранять добрососедские отношения с Россией, поддерживал дипломатические и торговые связи, контролировал торговые караваны, идущие в Россию и из неё. Со второй половины XVIII века общественные отношения в трех жузах благоприятно развивались под влиянием экономики и политики России.
— Взаимодействовал с Китаем (Цинской империей) в разных сферах: в военных отношениях, в дипломатии и в торговле, и другими соседними государствами во благо ханства.
— Сохранял относительную независимость и территориальную целостность ханства в сложных внутриполитических и международных условиях. Абылай хан сумел консолидировать различные силы киргиз-кайсаков для борьбы против джунгарских и цинских завоевателей.
— Восстановил территориальное единство обширного края, сломив сопротивление сепаратистских сил.
— Разгром джунгар и волжских калмыков: в 1758 году перестало существовать Джунгарское государство, а в октябре 1771 года — Калмыцкое ханство.
— Остановил продвижения китайских армий по территории Степи. Абылай хан вернул традиционные пастбища на Тарбагатае и в долине реки Или, а также благодаря его военным походам несколько прекратились набеги алатауских киргизов.
— Возвратил народу правобережья Иртыша через систематическое обращение к региональным и центральным властям о пропуске казахского скота на правый берег Иртыша.
— Усилил судебную власть, опираясь при этом на авторитет крупных казахских биев.
— Поощрял занятия киргиз-кайсаками земледелием, сенокошением и рыболовством, поддерживал в Степи караванную торговлю, инициировал строительства кузниц. Из письма командующего Петропавловской крепости полковника С.В. Суморокова командиру Сибирского корпуса генерал-поручику И.А. Деколонгу от 24 февраля 1775 года: «Получено мною чрез присланнаго киргисца Чаганбака Средней киргиской кайсацкой орды от владельца Аблай-салтана на имя вашего высокопревосходительства письмо, также и в какой силе от него Аблая, прислано ко мне таковое, коим он просит о присылке ему пшениц, ячменю, просы, четырех сошников, семян табашнаго, дынняго, арбузного, морковнаго, кретишнаго и о протчем (ИАОО. ф. 1. оп. 1. д. 195. л. 473)»
— Был покровителем поэтов, музыкантов и религиозных деятелей, мечтал о строительстве в крае городов.
Имя Абылай хана в городе Кокшетау помнят и чтут. В 1999 году, в год 175-летия со дня основания города Кокчетава, ныне Кокшетау, на центральной площади установили памятник Абылай хану. Глава государства Н.А. Назарбаев 5 ноября 1999 года заложил у подножия монумента капсулу с землей, доставленную из мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави — места захоронения Абылай хана в Туркестане.

По замыслу авторов памятника скульптора Ю.Д. Баймукашева и архитектора Т.М. Джумагалиева, прославленный полководец гордо восседает у вертикали символического «древа жизни», символизирующего мудрость и взаимопонимание всех живущих на земле Казахстана. В основе монументального комплекса — пятиметровая скульптура самого Абылай хана в традиционном национальном костюме, высокой шапке и халате, на груди — ханская печать. Голова высоко поднята, одна рука уперта в бок, другая — на колене. Возвышающееся «древо жизни» из трех соединенных стволов, обозначающих три казахских жуза, с расправившим крылья соколом на вершине символизирует единство народа. Глава государства Н.А. Назарбаев на церемонии сказал: «Абылай для нашего поколения — могучая сила. Государственность и независимость казахского народа тесно связаны с этим славным именем. Открытие ему памятника является торжеством исторической справедливости».

Деятельность Абылай хана как правителя оказала сильное влияние на формирование самосознания казахского народа, особенно в последние годы, и привело к некоторой мифологизации исторической личности — к созданию «правильного» казахского образа, архетипа «правитель», как мудрого «независимого» защитника.

Мифологизированная история мимикрирует под историю, стремясь использовать сведения о реальных событиях и личностях, но при этом включая их в мифологическое повествование. Этим занимаются псевдоисторики, выдавая желаемое за действительное, отрабатывая политический заказ или стремясь к сенсации ради личной популярности, отрицая полностью подтверждённые наукой факты.

Молодому поколению ученых предстоит дальше научно изучать наследие Абылай хана для более полного понимания его многогранной личности, его роли в истории Казахстана, его политики добрососедства во взаимоотношениях с Россией, его политики во взаимоотношениях с Китаем и другими соседними государствами, для разделения мифов и истории вне зависимости от политической конъюнктуры.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев 5 января 2026 года в интервью газете «Turkistan» резко раскритиковал появление псевдоисториков и мифологизацию сомнительных фигур из истории. По словам президента, в последние годы в стране вырос интерес к истории. Выходят связанные с ней подкасты, фильмы и книги. Однако на этой волне распространяются выдумки, дезинформация и обвинения других народов в бедах казахстанцев.
«В нашей истории, впрочем, как и в истории других стран, много разных противоречивых сюжетов и мифологизированных героев. Мне претит искажение исторических эпизодов и возвеличивание людей, чьи заслуги перед народом крайне сомнительны, так как не были подтверждены свидетельствами и документами», — заявил он.

Токаев отметил, что такие псевдоисторики тиражируют ложь ради популярности, не думая о последствиях для государства. В результате люди начинают верить в «бредни» и почитать лжегероев ушедших эпох.

«Ничего хорошего в этом нет, это путь в «королевство кривых зеркал», — выделил он.

Президент подчеркнул, что история должна быть настоящей, а не придуманной. Такие мифы мешают трезво смотреть на прошлое, учиться на ошибках и двигаться вперед. Настоящая история, по мнению Токаева, должна объединять нацию, а не становиться поводом для споров и вражды.
Личность и политика Абылай хана при дальнейшем изучении и научном переосмыслении его наследия могут служить не только для объединения нации, но и сближения России и Казахстана на основе нашего общего исторического периода для движения вперед.

Время в завтра стремит свой полет,
В хор веков свою песню вплетает,
У сосны, день и ночь напролет,
Древний хан нашу жизнь наблюдает…
(Кокшетау. В. Осипов. Кокшетау сегодня, № 2 (492), 18 января 2024 года, стр. 13).

Щербинин А.И.,
член Русского географического и Военно-исторического обществ.
Москва, февраль 2026 г.