Дядя Стёпа – милиционер и московские голуби. (А.И. Щербинин)

Посвящаю памяти дорогих родителей.

В начале лета 1968 года мама в свой отпуск решила отвезти нас с братом на Украину и познакомить с украинскими бабушкой и дедушкой. До Киева из Кокчетава мы должны были добираться на поезде с пересадкой в Москве. Я впервые увидел огромный и громкий тепловоз, длинную цепь высоких зеленых вагонов, внутрь которых пассажиры взбирались по черным и страшным железным ступенькам. Я боялся, что нога соскочит, и я попаду под колеса. Зато в плацкартном вагоне осмелел и ничего не боялся. Наоборот, старался сбежать в соседние купе, познакомиться с пассажирами, когда мама отвлекалась, и ее контроль ослабевал. Дорога долгая, и поэтому, чтобы мы были более усидчивыми и послушными, мама взяла с собой детские книжки. Мне было два года с небольшим, Вовке – шесть лет. У нас в доме всегда было много книг. Маме удавалось при достаточно скромной заработной плате и дефиците ярких и красочных книг радовать нас хорошими книжками. Например, очень хорошо помню «Приключения Чиполлино» Джанни Родари:

«Чиполлино был сыном Чиполлоне. И было у него семь братьев: Чиполлетто, Чиполлотто, Чиполлочча, Чиполлучча и так далее — самые подходящие имена для честной луковой семьи. Люди они были хорошие, надо прямо сказать, да только не везло им в жизни.
Что ж поделаешь: где лук, там и слезы.
Чиполлоне, его жена и сыновья жили в деревянной лачуге чуть побольше ящичка для огородной рассады. Если богачам случалось попадать в эти места, они недовольно морщили носы, ворчали: «Фу, как несет луком!» — и приказывали кучеру ехать быстрее.
Однажды бедную окраину собрался посетить сам правитель страны, принц Лимон. Придворные ужасно беспокоились, не ударит ли луковый запах в нос его высочеству.
— Что скажет принц, когда почувствует этот запах бедности?
— Можно опрыскать бедняков духами! — предложил Старший Камергер.
На окраину немедленно отправили дюжину солдат-Лимончиков, чтобы надушить тех, от кого пахнет луком. На этот раз солдаты оставили в казармах свои сабли и пушки и взвалили на плечи огромные бидоны с опрыскивателями. В бидонах были: цветочный одеколон, фиалковая эссенция и даже самая лучшая розовая вода»;
«Мафин и его весёлые друзья» Энн Хогарт:

«Был чудесный весенний день, и ослик Мафин весело бегал по саду — искал, чем бы заняться. Он уже перемерил все свои парадные сбруйки и попоны, съел завтрак, посмотрел, как на грядках растут морковки, и теперь мечтал о том, чтобы произошло какое-нибудь чудо.
И чудо свершилось.
Ветер неожиданно принёс откуда-то скомканный листочек бумаги. Листочек ударил Мафина прямо в лоб и застрял между ушами.
Мафин снял его, осторожно развернул и стал рассматривать — сначала с одной стороны, потом с другой.
Тут он вдруг обнаружил, что от волнения уже давно не дышит, и выпустил воздух с такой силой, будто он не ослик, а паровоз.
— Вот так штука!.. Да ведь это же клад! Зарытый клад. А это план того места, где он запрятан.
Мафин сел и снова уставился на бумажку.
— Ага! Догадался! — воскликнул он. — Клад спрятан под большим дубом. Сейчас же побегу и вырою его»;
«Приключения Незнайки и его друзей» Николая Носова:

«В одном сказочном городе жили коротышки. Коротышками их называли потому, что они были очень маленькие. Каждый коротышка был ростом с небольшой огурец. В городе у них было очень красиво. Вокруг каждого дома росли цветы: маргаритки, ромашки, одуванчики. Там даже улицы назывались именами цветов: улица Колокольчиков, аллея Ромашек, бульвар Васильков. А сам город назывался Цветочным городом. Он стоял на берегу ручья. Этот ручей коротышки называли Огурцовой рекой, потому что по берегам ручья росло много огурцов.
Некоторые читатели сразу скажут, что все это, наверно, выдумки, что в жизни таких малышей не бывает. Но никто ведь и не говорит, что они в жизни бывают. В жизни — это одно, а в сказочном городе — совсем другое. В сказочном городе все бывает.
В одном домике на улице Колокольчиков жило шестнадцать малышей-коротышей. Самым главным из них был малыш-коротыш, по имени Знайка. Его прозвали Знайкой за то, что он знал очень много. А знал он много потому, что читал разные книги. Эти книги лежали у него и на столе, и под столом, и на кровати, и под кроватью. В его комнате не было такого места, где бы не лежали книги.
От чтения книг Знайка сделался очень умным. Поэтому все его слушались и очень любили. Одевался он всегда в чёрный костюм, а когда садился за стол, надевал на нос очки и начинал читать какую-нибудь книгу, то совсем становился похож на профессора.
В этом же домике жил известный доктор Пилюлькин, который лечил коротышек от всех болезней. Он всегда ходил в белом халате, а на голове носил белый колпак с кисточкой. Жил здесь также знаменитый механик Винтик со своим помощником Шпунтиком; жил Сахарин Сахариныч Сиропчик, который прославился тем, что очень любил газированную воду с сиропом. Он был очень вежливый. Ему нравилось, когда его называли по имени и отчеству, и не нравилось, когда кто-нибудь называл его просто Сиропчиком. Жил ещё в этом доме охотник Пулька. У него была маленькая собачка Булька и ещё было ружьё, которое стреляло пробками. Жил художник Тюбик, музыкант Гусля и другие малыши: Торопыжка, Ворчун, Молчун, Пончик, Растеряйка, два брата — Авоська и Небоська. Но самым известным среди них был малыш по имени Незнайка. Его прозвали Незнайкой за то, что он ничего не знал»;
«Мишкина каша» и другие рассказы Николая Носова:

«Один раз, когда я жил с мамой на даче, ко мне в гости приехал Мишка. Я так обрадовался, что и сказать нельзя! Я очень по Мишке соскучился. Мама тоже была рада его приезду.
— Это очень хорошо, что ты приехал, — сказала она. — Вам вдвоём здесь веселей будет. Мне, кстати, завтра надо в город поехать. Я, может быть, задержусь. Проживёте тут без меня два дня?
— Конечно, проживём, — говорю я. — Мы не маленькие!
— Только вам тут придётся самим обед готовить. Сумеете?
— Сумеем, — говорит Мишка. — Чего там не суметь!
— Ну, сварите суп и кашу. Кашу ведь просто варить.
— Сварим и кашу. Чего там её варить! — говорит Мишка. Я говорю:
— Ты смотри, Мишка, а вдруг не сумеем! Ты ведь не варил раньше.
— Не беспокойся! Я видел, как мама варит. Сыт будешь, не помрёшь с голоду. Я такую кашу сварю, что пальцы оближешь!
Наутро мама оставила нам хлеба на два дня, варенья, чтобы мы чай пили, показала, где какие продукты лежат, объяснила, как варить суп и кашу, сколько крупы положить, сколько чего. Мы всё слушали, только я ничего не запомнил. «Зачем, — думаю, — раз Мишка знает»;
«Сказки Андерсена»; «Сборник сказок Лукоморье»; «Сказки А.С. Пушкина»:
«У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём, и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несёт богатыря;
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;
Там ступа с Бабою Ягой
Идёт, бредёт сама собой,
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русский дух… там Русью пахнет!
И там я был, и мёд я пил;
У моря видел дуб зелёный;
Под ним сидел, и кот учёный
Свои мне сказки говорил»
и другие книги для детей великих авторов. Советское государство своей политикой в области детского и школьного образования и воспитания старалось приобщать юных читателей к общечеловеческим культурным богатствам, сделать чтение доступным и привить интерес к литературе, а любовь к литературе прививали родители через первые книжки.
Еще родители старались нас окружить академической художественной красотой, мама каким-то образом покупала большие и очень качественные типографские копии картин на холсте, обрамленные роскошными дворцовыми рамками с легкой позолотой, например, «Рожь» И.И. Шишкина (1878), «Цветы и плоды» И.Ф. Хруцкого (1839), «Охотники на привале» В.Г. Перова (1871) и другие. Отец поддерживал мамины инвестиции в нас.

Поездка в поезде была интересной и увлекательной, помню, что достаточно часто мы рассаживались у столика в купе и повторяли за мамой четверостишия из «Дяди Стёпы – милиционера», написанные Сергеем Владимировичем Михалковым:

«Кто не знает дядю Стёпу?
Дядя Стёпа всем знаком!
Знают все, что дядя Стёпа
Был когда-то моряком.
Что давно когда-то жил он
У заставы Ильича.
И что прозвище носил он:
Дядя Стёпа – «Каланча».
И сейчас средь великанов,
Тех, что знает вся страна,
Жив-здоров Степан Степанов
Бывший флотский старшина.
Он шагает по району
От двора и до двора,
И опять на нём погоны,
С пистолетом кобура.
Он с кокардой на фуражке,
Он в шинели под ремнём,
Герб страны блестит на пряжке,
Отразилось солнце в нём!
Он идёт из отделенья,
И какой-то пионер
Рот раскрыл от изумленья:
«Вот так ми-ли-ци-о-нер!»
Дядю Стёпу уважают
Все, от взрослых до ребят.
Встретят — взглядом провожают
И с улыбкой говорят:
— Да-а! Людей такого роста
Встретить запросто не просто!
Да-а! Такому молодцу
Форма новая к лицу!
Если встанет на посту,
Все увидят за версту! —
Возле площади затор —
Поломался светофор:
Загорелся жёлтый свет,
А зелёного всё нет…
Сто машин стоят, гудят,
С места тронуться хотят.
Три, четыре, пять минут
Им проезда не дают.
Тут сотруднику ОРУДа*
Дядя Стёпа говорит:
— Что, братишка, дело худо?
Светофор-то не горит!
Из стеклянной круглой будки
Голос слышится в ответ:
— Мне, Степанов, не до шутки!
Что мне делать, дай совет!
Рассуждать Степан не стал —
Светофор рукой достал,
В серединку заглянул,
Что-то где-то подвернул…
В то же самое мгновенье
Загорелся нужный свет,
Восстановлено движенье,
Никаких заторов нет!
Нам ребята рассказали,
Что Степана с этих пор
Малыши в Москве прозвали:
Дядя Стёпа – Светофор».
*Отдел по регулированию уличного движения. – АИЩ.
Москва встретила нас замечательной летней погодой: было очень тепло, светило яркое солнце, на небе — причудливые кучевые облака. С Казанского вокзала нужно было переехать на Киевский вокзал, и мы помчали на такси. Столица предстала во всем своем великолепии и столичной красоте, мы долго ехали вдоль красивых высотных домов, по широким улицам и проспектам, просторным площадям, вдоль зеленых тенистых бульваров и скверов, голубых фонтанов, по ажурному мосту над Москва -рекой, удивляясь и громко восхищаясь большому количеству гудящих машин и спешащих в разные стороны людей, пока не прибыли на Киевский вокзал. Помню запах Москвы – запах вымытого асфальта и ароматных летних цветов, которые в большом количестве здесь продавались дачниками. На вокзале водитель такси помог нам с чемоданами и сумками и, попрощавшись, поехал дальше встречать новых гостей столицы. Маме нужно было идти в кассы, поэтому, чтобы я не тормозил ее, она взяла с собой Вовку, а меня привязала к тяжелой сумке за руку и попросила рядом сидящих пассажиров проследить за мной. Я сидел и разглядывал все, что меня окружало: стоящий на соседних путях длинный-длинный поезд, людей, ожидающих посадку и внимательно вслушивающихся в объявления по громкоговорителю, большую собаку, привязанную, как и я, но к скамейке, металлические конструкции опор и крыши, теперь я знаю, как эта конструкция называется – дебаркадер инженера В.Г. Шухова. Металлические горизонтальные детали облюбовали голуби. Я смотрел на голубей, голуби смотрели на меня. Внезапно они вспорхнули дружной стайкой и, кружась надо мной, стали спускаться круг за кругом. У меня был кусок батона, и я стал крошить и бросать его навстречу голубям. За секунду стая увеличилась в несколько раз. Это не понравилось привязанной к соседней скамейке собаке, и она с громким лаем стала прыгать в сторону голубей, создавая напряжение. Голуби молниеносно вспорхнули и перелетели подальше от собаки. Они осторожно стали подходить ко мне с другой стороны, хватали клювом хлеб и, отлетев на безопасное расстояние, лакомились батоном, и ворковали от удовольствия. Так продолжалось до тех пор, пока хлеб не закончился. Но голуби не улетели. Они подошли ко мне совсем близко, развернулись и пошли в ту сторону, в которую ушли мама с Вовкой, и обратно. Так несколько раз. Они звали меня. Они играли со мной. Ведь это были не гуси-лебеди, которые воровали мальчишек. Каким-то чудесным образом я отвязался от сумки и без страха пошел за голубями, призывая их: «Гули-гули-гули!» Я шел навстречу приключениям. В окружении большого количества народа я был наедине с голубями. Прекрасное и комфортное состояние, которое достаточно часто я испытываю на протяжении своей жизни. Быть в эпицентре масштабных и глобальных событий, но оставаться самим собой.
Не сложно представить, что произошло, когда вернулась мама с Вовкой. Одному Богу известно, что творилось в её голове. Но в сложные жизненные моменты мама никогда не «раскисала», а наоборот собиралась и действовала. Мимо проходивший в форме железнодорожник подсказал, где находится справочное бюро. Сотрудники вокзала с пониманием отнеслись к маминому рассказу о пропаже мальчика, и оперативно зазвучали по громкой связи сообщения: «Пропал мальчик 2-х лет, зовут Саша, одет в белую рубашку с морским воротничком и синие шортики». Потянулись минуты ожидания. Они растягивались, словно стремясь превратиться в часы. В эти томительные минуты мама вспоминала самые важные события в ее жизни: как приехала на целину по комсомольской путевке, как встретилась с отцом и их скромную свадьбу, как родился первый сын, как ждала второго ребенка, как повезли ее в родильное отделение, которое находилось в районе современного Дома быта, как роды были осложнены тем, что пуповина обвила мою шею, и только благодаря профессионализму и «золотым рукам» акушера Тамары Потехиной роды прошли благополучно 18 марта 1966 года.
Сообщения о пропаже мальчика повторялись и повторялись. Наверно, уже весь вокзал обсуждал новость, но никто не обращал внимание на мальчика, который сновал между ног у спешащего по своим делам народа. И только милиционер, поддерживающий порядок в зале ожидания и слышащий каждое объявление, понял, что я – именно тот, потерявшийся мальчик Саша. Он со мной поздоровался, а я ему в ответ четверостишие:
«Кто не знает дядю Стёпу?
Дядя Стёпа всем знаком!
Знают все, что дядя Стёпа
Был когда-то моряком».
Осознав, что имеет дело с серьезным мальчиком, дядя милиционер посадил меня к себе на шею, чтобы я мог с высоты искать взглядом маму и Вовку. Проходя мимо продуктового ларька, он купил мне пирожок с капустой и кусок колбасы. Я с набитым ртом не замолкал, рассказал ему, что едем с мамой и братом к бабушке и дедушке, где много яблок и груш. Выйдя на перрон, мы пошли вдоль поезда. Дядя милиционер шел широким и уверенным шагом и был похож на настоящего дядю Стёпу – милиционера из книжки. Я же плыл над людьми поверх их голов, я был самым высоким человеком. Увидев маму и Вовку, я крикнул изо всех сил: «Вон мама! А вон Вовка!» Встреча была со слезами и очень радостной. А над нами кружили голуби, которые ликовали, торжествовали и, конечно, радовались благополучному завершению достаточно драматической истории на Киевском вокзале. Мое самостоятельное приключение полностью повторило рассказ в стихах С.В. Михалкова, который мы читали в поезде:

«Что случилось? На вокзале
Плачет мальчик лет пяти.
Потерял он маму в зале.
Как теперь её найти?
Все милицию зовут,
А она уж тут как тут!
Дядя Стёпа, не спеша,
Поднимает малыша,
Поднимает над собою,
Над собой и над толпою
Под высокий потолок:
— Посмотри вокруг, сынок!
И увидел мальчик: прямо,
У аптечного ларька,
Вытирает слезы мама,
Потерявшая сынка.
Слышит мама голос Колин:
— Мама! Мама! Вот где я! —
Дядя Стёпа был доволен:
«Не распалася семья!»
Не знаю, сам ли я помню эту историю или повторяю рассказ мамы, да и не важно это. Важно то, что я с благодарностью и нежностью вспоминаю свое счастливое детство в советской стране, которое подарили мои родители Иван Леонтьевич и Ольга Николаевна Щербинины. «Вечная память вам» — моя память всё помнит, не забывает и благодарит вас. «Вечный покой вам» — Вы всегда со мной, в моих мыслях, в моем сердце, в моих молитвах.

Щербинин А.И.
Москва. 18 марта 2026 г.